С именем американского композитора и пианиста Джорджа Гершвина (1899-1933) связана одна из интереснейших глав истории музыки. Становление и расцвет его творчества совпали с «веком джаза», как назвал эпоху 20-30-х годов XX века в США Фрэнсис Скотт Фитцджеральд. Это искусство оказало основополагающее влияние на композитора, который стремился выразить в музыке дух своего времени, характерные черты жизни американского народа. Гершвин считал джаз народной музыкой. «Я слышу в нём музыкальный калейдоскоп Америки - наш огромный бурлящий котёл, наш... национальный жизненный пульс, наши песни...» - писал композитор.

     Автор знаменитого «Танца с саблями» Арам Ильич Хачатурян (1903-1978) однажды сказал о своем детище: «Если бы я знал, что он получит такую популярность и начнёт расталкивать локтями остальные произведения - я бы никогда его не написал». Разумеется, композитору, оставившему обширное творческое наследие, было неприятно представать в глазах широкой публики автором одного шедевра. Яркий, темпераментный «Танец с саблями» затмил его замечательные балеты, симфонии и концерты Но со временем справедливость восторжествовала, и лучшие произведения Хачатуряна вошли в золотой фонд классики XX века: балеты «Гаянэ» и «Спартак», 3 симфонии, концерты для фортепиано, скрипки и виолончелис оркестром, музыка к драме М.Ю. Лермонтова «Маскарад».

     Гектор Берлиоз (1803-1869) принадлежит к числу величайших композиторов и величайших новаторов XIX века. Он вошёл в историю как смелый художник, расширивший выразительные возможности музыкального искусства, как романтик, остро запечатлевший буйные духовные порывы своего времени, как композитор, тесно связавший музыку с другими видами искусств, как создатель программного симфонизма, оказавшего глубокое и плодотворное влияние на все последующее развитие романтического искусства. Для Франции с именем Берлиоза связано рождение национальной симфонической культуры. Берлиоз - музыкант широкого профиля: композитор, дирижёр, музыкальный критик, отстаивавший передовые, демократические идеалы в искусстве, порожденные духовной атмосферой Июльской революции 1830 года.

     Георг Фридрих Гендель (1685-1759) - одно из крупнейших имён в истории музыкального искусства. Великий композитор эпохи Просвещения, он открыл новые перспективы в развитии жанра оперы и оратории, предвосхитил многие музыкальные идеи последующих столетий - оперный драматизм Глюка, гражданственный пафос Бетховена, психологическую глубину романтизма.
     Преклонение перед Генделем испытывали все композиторы, как XVIII, так и XIX века. В наше время музыка Генделя, обладающая огромной силой художественного воздействия, получает новое значение и смысл. Её могучий пафос созвучен нашему времени, он взывает к силе человеческого духа, к торжеству разума, красоты.

     В лице Глинки русская музыкальная культура впервые выдвинула композитора мирового значения. Опираясь на многовековые традиции русской народной и профессиональной музыки, достижения и опыт европейского искусства, Глинка завершил процесс формирования национальной композиторской школы, завоевавшей в XIX в. одно из ведущих мест в европейской культуре, стал первым русским композитором-классиком. В своём творчестве Глинка выразил передовые идейные устремления времени. Его произведения проникнуты идеями патриотизма, верой в народ. Его оперы «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») и «Руслан и Людмила» положили начало двум направлениям русской оперы - народной музыкальной драме и опере-сказке, опере-былине. Симфонические сочинения композитора - «Камаринская», «Испанские увертюры» («Арагонская хота» и «Ночь в Мадриде») - заложили основы русского симфонизма.

     С первых же своих шагов на музыкальном поприще Прокофьев зарекомендовал себя как сторонник шокирующих, «экстремальных» (по меркам начала XX века) средств выразительности. В дерзко-новаторских фортепьянных сочинениях 1908-1914 годов («Отчаяние», «Наваждение», токката, 1-й концерт с оркестром, «Сарказмы») заметна близость молодого Прокофьева антиромантическим идеям раннего русского авангарда. Музыка раннего Прокофьева проникнута всесокрушающей радостной энергией, в то же время ей не чужд своеобычный, несколько «застенчивый» лиризм.

     Тридцать второй том возобновлённой коллекции великих композиторов посвящён выдающемуся итальянскому скрипачу и композитору Никколо Паганини (1782-1840) - одному из основоположников музыкального романтизма, который заложил основы современной скрипичной техники.

     Тридцать первый том коллекции посвящён великому композитору, гениальному пианисту и дирижёру Сергею Васильевичу Рахманинову (1873-1943). Как сказал сам Рахманинов: «Я русский композитор, и моя родина наложила отпечаток на мой характер и мои взгляды». Все важнейшие события русской общественной и художественной жизни отразились в его творческой судьбе, оставив неизгладимый след. Присущее Рахманинову остро-лирическое ощущение эпохи неизменно связывалось у него с образом горячо любимой Родины, с беспредельностью её широких далей, мощью и нежностью её природы.

     Тридцатый том является самым необычным в коллекции. Имена, представленные в нём композиторов, наверняка знакомы большинству любителей классической музыки, но вряд ли это же можно сказать и про их творчество. Тем интереснее будет познакомиться с целой плеядой замечательных композиторов, представляющих в истории музыкального искусства пышную и яркую эпоху итальянского барокко.

     Двадцать девятый том коллекции посвящён немецкому композитору Иоганнесу Брамсу (1833-1897). Вступив в музыкальную жизнь как преемник Р. Шумана в романтизме, И. Брамс шёл по пути широкого и индивидуального претворения традиций разных эпох немецко-австрийской музыки и немецкой культуры в целом. В период развития новых жанров программной и театральной музыки (у Ф. Листа, Р. Вагнера) Брамс, обращавшийся в основном к классическим инструментальным формам и жанрам, как бы доказал их жизнеспособность и перспективность, обогатив их мастерством и мироощущением современного художника. Не менее значительны и вокальные сочинения (сольные, ансамблевые, хоровые), в которых особенно ощущается диапазон охвата традиции - от опыта мастеров эпохи Возрождения до современной бытовой музыки и романтической лирики. В своей музыке Брамс создал правдивую и сложную картину жизни человеческого духа - бурного во внезапных порывах, стойкого и мужественного во внутреннем преодолении препятствий, веселого и жизнерадостного, элегически мягкого и порой усталого, мудрого и строгого, нежного и душевно отзывчивого. Тяга к опоре на устойчивые и вечные ценности человеческой жизни, которые Брамс видел в природе, народной песне, в искусстве великих мастеров прошлого, в культурной традиции своей родины, в простых людских радостях, постоянно сочетается в его музыке с ощущением недостижимости гармонии, нарастающих трагических противоречий.

     Двадцать восьмой том коллекции посвящён французскому композитору Клоду Дебюсси (1862-1918), которого называют отцом музыки XX века. В музыкальной культуре Франции конца XIX - начала XX века трудно найти композитора, оказавшего столь существенное влияние на формирование нового стиля, как Дебюсси. Он показал, что каждый звук, аккорд, тональность могут быть услышаны по-новому, могут жить более свободной, многокрасочной жизнью, как бы наслаждаться самим своим звучанием, его постепенным, таинственным растворением в тишине. Многое роднит Дебюсси с живописным импрессионизмом: самодовлеющая красочность неуловимых, текуче-подвижных моментов, любовь к пейзажу, воздушная трепетность пространства. Не случайно Дебюсси считается основным представителем импрессионизма в музыке.

     Двадцать седьмой том коллекции посвящён русскому композитору, пианисту и педагогу Александру Николаевичу Скрябину (1872-1915), который являлся крупнейшей музыкальной фигурой «Серебряного века». Творчество Скрябина оказалось созвучным сложной и бурной эпохе рубежа двух столетий. Скрябин вошёл в русскую музыку в конце 1890-х годов и сразу заявил о себе как исключительная, ярко одарённая личность. Смелый новатор, «гениальный искатель новых путей», по словам Н. Мясковского, «при помощи совершенно нового, небывалого языка он открывает пред нами такие необычайные, эмоциональные перспективы, такие высоты духовного просветления, что вырастает в наших глазах до явления всемирной значительности».

     Двадцать шестой том коллекции посвящён Шарлю-Камилю Сен-Сансу (1835-1921), который вошёл в историю прежде всего как композитор, пианист, педагог и дирижёр. Однако подобными гранями далеко не исчерпывается талант этой поистине универсально одарённой личности. Сен-Санс был также автором книг по философии, литературе, живописи, театру, сочинял стихи и пьесы, писал критические эссе, хорошо рисовал и даже был избран членом Французского астрономического общества.

     Двадцать пятый том коллекции посвящён выдающемуся представителю венгерского музыкального искусства Ференцу Листу (1811-1886), композиторское творчество которого неотделимо от всех других форм разнообразной и интенсивнейшей деятельности этого подлинного энтузиаста в искусстве. Пианист и дирижёр, музыкальный критик и неутомимый общественный деятель, он был по словам А. Бородина «жаден и чуток ко всему новому, свежему, жизненному; враг всего условного, ходячего, рутинного». Лист всегда с исключительной чуткостью улавливал и поддерживал новое и самобытное в искусстве, способствуя развитию музыки национальных европейских школ (чешской, норвежской, испанской и других), особенно выделяя русскую музыку - творчество М. Глинки, А. Даргомыжского, композиторов Могучей кучки, исполнительское искусство А. и Н. Рубинштейнов. В течение многих лет Лист пропагандировал творчество Вагнера. Лист вошёл в историю музыки как смелый новатор в области музыкальной формы, гармонии, он обогатил новыми красками звучание фортепиано и симфонического оркестра, дал интересные образцы решения ораториальных жанров, романтической песни, органных произведений. Восприняв многое от культурных традиций Франции и Германии, являясь национальным классиком венгерской музыки, он оказал огромное влияние на развитие музыкальной культуры всей Европы.
     Лист по праву считается величайшим пианистом XIX века. До сих пор его виртуозность остаётся ориентиром для современных пианистов, а произведения - вершинами фортепианной виртуозности. Именно в фортепианной музыке Листа впервые оформились его художественные идеи, направляемые мыслью о необходимости активного духовного воздействия на людей. Стремление к утверждению воспитательной миссии искусства, к соединению для этого всех его видов, к возвышению музыки до уровня философии и литературы, к синтезу в ней глубины философско-поэтического содержания с живописностью воплотилось в листовской идее программности в музыке. Он определял её как «обновление музыки путем её внутренней связи с поэзией, как освобождение художественного содержания от схематизма», приводящее к созданию новых жанров и форм. Творчество Листа насчитывает 647 сочинений, из которых 63 для оркестра и около 300 переложений для фортепиано. С избранными фортепианными сочинениями композитора, среди которых особенно выделяются бессмертные «Грёзы любви», позволяет познакомиться аудиоприложение.

     Двадцать четвёртый том коллекции посвящён одному из величайших оперных композиторов в истории музыки Джакомо Пуччини (1858-1924), считающимся продолжателем традиций Верди в итальянском музыкальном театре. Вместе с тем его художественный мир отличается от мира Верди, будучи сформированным в другой исторический период. Творческий облик Пуччини формировался в эпоху, когда в итальянском музыкальном театре утверждалось новое направление - веризм. Подобно веристам, Пуччини обращается к воплощению в опере обыденной жизни со свойственными ей острыми конфликтами, но его произведения, наполненные тонкой поэзией и глубоким психологизмом, значительно выше типичных образцов веристской оперы с её предельной концентрацией действия и подчёркнуто экспрессивным музыкальным выражением. Музыка Пуччини передаёт самую суть итальянской души, чувственной и страстной в выражении горя и радости, жаждущей излиться в мелодичном пении, так, как это было у великих оперных композиторов-итальянцев XIX века, то есть естественно и непосредственно. Именно благодаря мелодизму и достижениям в вокальной области Пуччини намного опережает других своих современников. Как написано на мемориальной доске на доме в тосканском городе Лукка, где родился Пуччини: "Он создал легко запоминающиеся мелодии, обогатив их новыми голосами жизни. Как прославленный мастер, он - через стилистически совершенные и гибкие формы - вновь утвердил во всём мире национальное содержание искусства".

     Двадцать третий том коллекции посвящён Александру Сергеевичу Даргомыжскому (1813-1869). Один из наиболее заметных композиторов периода между творчеством М.И. Глинки и «Могучей кучки», Даргомыжский считается основоположником реалистического направления в русской музыке. Он наметил новые пути в оперном и камерно-вокальном жанрах, ведущие к творчеству М.П. Мусоргского (который назвал Даргомыжского «великим учителем правды в музыке»), П.И. Чайковского и других русских композиторов.

     Двадцать второй том коллекции посвящён великому австрийскому композитору Йозефу Гайдну (1732-1809). Его творческий путь прдолжался около полувека и охватил все этапы развития венской классической школы - от её зарождения в 1760-х годах вплоть до расцвета творчества Бетховена в начале нового века. Интенсивность творческого процесса, богатство фантазии, свежесть восприятия, гармоничное и цельное ощущение жизни сохранились в искусстве Гайдна до самых последних лет его жизни. Гайдна справедливо считают отцом симфонии и струнного квартета, великим основателем классической инструментальной музыки, родоначальником современного оркестра.

     Двадцать первый том коллекции посвящён первому великому композитору-романтику Францу Шуберту (1797-1828). Гений Шуберта вырос на почве давних музыкальных традиций Вены. Классическая школа (Гайдн, Моцарт, Бетховен), многонациональный фольклор, в котором на австро-немецкую основу накладывались влияния венгров, славян, итальянцев, наконец, особое пристрастие венцев к танцу, домашнему музицированию - всё это определяло облик творчества Шуберта. В его естественно и непринуждённо льющихся мелодиях нашли отзвук поэтическая любовь и чистая радость жизни, отчаяние и холод одиночества, томление по идеалу, жажда странствий и безысходность скитаний.